КОНСПЕКТ КНИГИ Г. МЕЙПА «ЛЕКЦИИ ПО ИСТОРИИ ИНСТИТУТОВ» 397

ва собой только дом с прилегающей усадьбой. Эти два случая разделены столетием. В первом случае земля оставалась нераздельной в течение ряда поколений, во втором она периодически переделялась. Коннор Мор О'Брайен распределил наследство септа, Доног О'Брайен — наследство семьи. — (Валланси: «Collectanea de Rebus Hibernicis», т. I, стр. 264, 265.

Сравни Хаверти. Мейн использует писавших до него ирланд­ских авторов, не называя их).

Коннор Мор О'Ьрайон, по-видимому, (!) обращал внимание на раз­личные stirpes или стволы {stocks}, на которые разветвляется род; соот­ветствует тому, что Дэвис говорит относительно раздела выморочной доли между членами септа «« соответствии с ах старшинством». В наи­более архаической форме объединенной семьи

(следовало бы сказать рода)

и в институте, который из пее вырос, в сельской общине, {имеют место} эти распределения per capita, а впоследствии распределения per stirpes, где об­ращается особое внимание на линии, на которые разделились потомки родоначальника объединенной семьи

(читай рода),

и за ними закрепляются раздельные права. Накопец, и сами ветви выходят из своего рода раковины, образованной объединенной семьей

(родом),

доля имущества каждого теперь периодически переделяется

(этот переход к периодическому равному переделу Мейн не объясняет)

и распределяется среди его прямых потомков после его смерти. В этот момент учреждается собственность в ее современной форме. Но объединен­ная семья не полностью лишается влияния на наследование.

[Этим пикоим образом не учреждается «собственность в ее сов­ременной форме»: сравни, например, русские общины]

Если нет прямых наследников, то именно правила объединенной семьи определяют и теперь еще получение наследства. Наследование по боковой линии, если родство дальнее, происходит в более примитивной форме — per capita, если наследники являются близкими родственниками... per stirpes (стр. 194—196).

Раздел при жизни, который имеет место у обоих вождей, производится также в индусской объединенной семье; также и Лаэрт в «Одиссее», когда старый вождь совершенно одряхлел, расстался со своей властью и сохра­нил лишь часть имущества, которым управлял; взамен «более бедный полноправный член племени {freeman}» становился «старшим» пенсионе­ром племени, о котором так часто упоминают в трактатах (брегонов) (стр. 196).

[Это современный предрассудок рассматривать возникший из наследования по завещанию посмертный раздел как нечто

14*



К. МАРКС


специфическое. Например, собственность на землю, общая даже после превращения в частное владение семьи, а именно общая собственность семьи, в которой каждый имеет свою идеальную долю, остается таковой и после смерти {главы семьи}, все рав­но — продолжает ли семья жить вместе, или она фактически делится. Отсюда следует, что раздел, если этого хочет глава семьи (или как в индусской объединенной семье избираемый или наследственный представитель семьи, когда его вынуждают к этому сонаследники), производится при его жизни. Насколько ошибочно представление Мейна, который рассматривает част­ную семью в Индии, в той форме, в какой она там существует — и, в частности, больше в городах, чем в сельской местности, и скорее у тех, кто получает земельную ренту, чем у действи­тельно работающих членов сельской общины — как основу, из которой развиваются септ и клан и т. д., видно также из следующей фразы. После того как он сказал, что

«право распределять наследство, которым обладали кельтские вожди», по существу являлось тем же институтом, который закрепляет «Митак-шара» за «индусским отцом», он продолжает: «Это часть прерогативы.

(ослиное выражение, обозначающее родовые и племенные отно­шения),

принадлежащей представителю самой чистой крови в объединенной семье. Но по мере того как объединенная семья, септ, или клан становятся более искусственными, право распределения имеет тенденцию все более выглядеть как просто административная власть» (стр. 196, 197).

Дело обстоит как раз наоборот. Для Мейна, который несмотря ни на что, не может выкинуть из головы английскую частную семью, эта совершенно естественная функция вождя рода и далее племени, разумеется, именно потому, что он является его вождем (и теоретически всегда «избираемым»), представляется «искусственной» и «просто административной властью», в то время как произвол современного pater familias * как раз и является «искусственным», как и сама частная семья, с архаи­ческой точки зрения.]

По некоторым системам индусского права отец, который при жизни осуществляет раздел имущества, имеет право сохранить двойную долю, а по- некоторым индусским обычаям, старший сын, когда делит отцовское наследство со своими братьями, берет себе вдвое большую часть, чем дру­гие. Сходным является и «право рождения» в еврейской патриархальной истории. Не смешивать этого с правом порядка первородства

1смотри выше Хаверти для доказательства того, что ирландские предшественники г-на Мейна констатировали это задолго до

* — отца семейства. Рев,


КОНСПЕКТ КНИГИ Г. МЕЙНА «ЛЕКЦИИ ПО ИСТОРИИ ИНСТИТУТОВ» 399

него, когда они это неравенство при гавелкинде очень четко различали от танистри и сводили к обязанностям старшего сына и т. д.]. Он пытается далее правдоподобно объяснить себе двойную долю: она-де является

«вознаграждением или обеспечением беспристрастного распределения» (!)

и замечает, что

она часто сочетается с правом брать исключительно те вещи, которые

считается невозможным разделить, например, семейный дом и некоторую утварь. Вместо старшего сына эта привилегия иногда выпадает на долю младшего сына (стр. 197). Право первородства неизвестно грекам, римля­нам и семитам (у индийцев и др. его также не было). Но мы встречаем как обычный факт, когда старший сын последнего короля наследует ему; греческие философы также рассуждали о том, что в обществе на более древней стадии малые группы людей, семьи и деревни управлялись старшим сыном, которого в свою очередь сменял старший сын (стр. 198).

Также и при вторжении тевтонских варваров в Западную Европу первородство не было обычным порядком наследования. Аллодиальная соб­ственность тевтонского фримена — теоретически его доля, которую он получил при первоначальном поселении племени в результате завоевания и т. д., когда она делится, то делится на равные доли между сыновьями или также между сыновьями и дочерьми. Однако, по-видимому, только с этими варварами право первородства быстро распространяется в Запад­ной Европе.

И здесь Мейн сталкивается с новым затруднением, которое возникает однако лишь из-за незнания им существа рода, а именно, что вместо старшего сына выступает

старший родственник умершего по мужской линии

(это при господстве рода норма, так как старший родственник по мужской линии — там, где счет происхождения по женской линии был вытеснен, — был ближе к отцу умершего, чем сын последнего) или, что

вступление в наследство ни старшего сына, ни родственника не имело силы без избрания или утверждения всей совокупностью членов группы, к которой они принадлежали (стр. 199).

[Это еще более нормально, чем все остальное, так как вождь теоретически всегда остается выборным, только, разумеется, внутри рода, соответственно внутри племени.] Для того чтобы уяснить себе последний пункт, г-н Мейн снова ищет убежища в своей излюбленной индусской объединенной семье,

где, если семья делится после смерти главы семейства, то производится равный раздел; в противном случае — выборы, большей частью старшего сына; если последний ввиду неспособности отстраняется, то избирается не его сын, а большей частью брат умершего; таким образом, разновид­ность смеси избрания с сомнительным наследованием, которая встречается И в ранних европейских примерах первородства (стр. 200). Так вождь



К. МАРКС


племени избирается из семейства вождя «как представитель самой чистой крови всего братства»,

[Чепуха, если речь идет о действительно первобытных общи­нах. Смотри, например, краснокожих индейцев, ирокезов. Наоборот, так как большей частью избрания производятся по традиции из одного и того же рода или из определенных родов, а кроме того и из определенной семьи данного рода, последняя может позднее при изменившихся обстоятельствах сойти за «представителя самой чистой крови»]

и имеются примеры систематического избрания из двух семей попере­менно (стр. 200).

Чистой выдумкой г-на Мейна является также то, что военным вождем первоначально был сам вождь племени. Напротив, пер­вый выбирался по своим личным способностям. Спенсер, из которого Мейн приводит следующую ниже цитату, достаточно авторитетный источник, чтобы ссылаться па факты, которые он наблюдал, но происхождение этих фактов нельзя осветить, опираясь на попытки Спенсера найти им правдоподобное объяс­нение. Ниже приводится соответствующее место из Спенсера.

«Обычай всех ирландцев вскоре после смерти кого-либо из их главных лордов или предводителей сразу же собираться в условленном и известном им месте для избрания другого на его пост, и там они выдвигают и избирают большей частью не старшего сына и но кого-либо из детей умершего лорда, а ближайшего ему по крови, который является самым старшим и достой­ным, обычно следующего за ним брата, если у него имеются таковые, или следующего кузена, в зависимости от того, кто старше в этой группе род­ственников {kindred}, или септе. А затем, наряду с вождем, они избирают ближайшего ему по крови танаистом, который в свою очередь явится его преемником в означенном предводительстве, если он до этого доживет... Потому что, если после смерти их предводителя титул сеньора перешел бы к его сыну, а тот, возможно, еще дитя, кто-либо другой мог бы вклиниться или вытеснить его силой, так как он был бы неспособен защищать свое право и противостоять силе чужака. И поэтому они передают титул сеньора старшему среди родичей, поскольку это обычно муж более зрелый годами и имеющий лучший опыт, способный сохранить наследство и защитить страну... И для этой цели танаист уже заранее известен всегда, на случай если предводителя внезапно постигнет смерть или он погибнет в сражении или выедет из страны, чтобы защищать и оберегать страну от всех подоб­ных опасностей» (Спенсер. «View of the State of Ireland». У Мейна, стр. 201 — 202).

Мейн, который совершенно не упоминает о том (сравни выше Хаверти), что говорили ирландские авторы, выдает за свое открытие:

«Право первородства, которое рассматривается как правило наследования собственности, представляется мне продуктом племенного предводитель­ства в состоянии разложения (стр. 202). Глэнвилл


Конспект книги г. меЙна «лекции по истории институтов» 4Ô1

(при Генрихе II, вероятно, 1186 г.)

писал относительно английских военных держаний: «Когда кто-нибудь умирает, оставляя младшего сына п внука, дитя своего старшего сына, то существует большое сомнение по поводу того, кого из них двоих закон предпочтет другому в наследовании, сына или внука. Одни полагают, что младший сын имеет больше прав на наследство, чем внук... но другие склоняются к тому, что внука следует предпочесть его дяде. (Глэнвилл, т. VII, стр. 7). Также происходят споры между семьями горцев в Шотлан­дии относительно прав на предводительство в том или ином клане (стр. 203).

Мейн не понимает всей сути дела; полагает, например, что дядю избирают, так как он больше способен обеспечить оборону; напротив, как только времена становятся более мирными

ири централизованной власти короля, «ценность стратегических способ­ностей подчиненных вождей уменьшается и в меньших братствах начинает играть неограниченную роль почтение к чистоте крови» (стр. 2Ü3).

[Это чистейшая чепуха. Дело заключается в постепенном уста­новлении преобладания (связанном с развитием частной собст­венности па землю) частной семьи над родом. Брат отца ближе к общему для них обоих родоначальнику, чем любой из сыновей отца; поэтому дядя сыновей ближе {к их отцу}, чем кто-либо из них. После того как, уже опираясь на семью, в разделе участвуют дети отца, а род принимает лишь незначительное или вовсе не принимает участия в наследовании, для публич­ных функций, то есть родового вождя, племенного вождя и т. д. может оставаться преобладающим еще древнее родовое правило, но между ними обоими неизбежно возникает борьба.]

Тот же спор шел между потомками дочерей во время столкновения Брюса с Балиолом из-за шотландской короны (стр. 204). (Эдуард I принял реше­ние в пользу Балиола; согласно этому решению, должно истощиться потом­ство старшего отпрыска, прежде чип права перейдут к младшему.) Как только старший сын вместо дяди стал наследовать «должность подчинен­ного вождя», он, без сомнения, стал также получать «земельный участок, связанный с должностью, который без раздела переходил к танаисту» (стр. 204). Таким образом, «домен», как его называли впоследствии, все больше и больше принимал характер простой собственности, наследуемой в соответствии с правилом первородства (стр. 204).

Этот принцип первородства затем постепенно стал распространяться, помимо домена, на все имения носителя титула сеньора, каким бы путем они ни были приобретены и, в конечном итоге, стал определять законы наследования у привилегированных классов по всей феодализированной Европе (стр. 204, 205). Французское «parage», по которому близкие родичи старшего сына еще были заинтересованы в семейной собственности, но получали ее от него как равные ему (стр. 205).

Согласно акту 12 года царствования Елизаветы (1570 г.), лорд-намест­ник {lord deputy} был облечен властью принимать уступленные земли и вновь жаловать имения ирландцам {Irishry}. «Ирландские лорды», — гово­рит Дэвис, — «уступали целые области и получали их вновь целиком в виде пожалования только для себя и нп для кого другого, н в качестве домена.



К. МАРКС


При этих пожалованиях не проявлялось никакой заботы о низших септах народа... Так что после каждой такой уступки земель, или пожалования в целой области появлялся всего один собственник {free holder}, которым был сам лорд; все прочие были

[превращены актом Елизаветы]

держателями-по-воле {tenants at will — не имеющими определенного срока арендаторами} или, вернее, держателями в крепостной неволе [tenants at villenage}» (y Меина, стр. 207).

И Законах брегонов («Книга Айсилаь), а именно в томе третьем, ирланд­ская семья делится на гейлфину, дейрбхфину, ярфипу и индфину {gcil-fine, deirblifine, iarfhio, indfino} (из которых три последние переводятся как истинная, последующая и конечная семья). Редактор третьего тома («Законов брегонов», в который входит «Книга Айсилаь) говорит: «Внутри семьи 17 ее членов были организованы в 4 подразделения, из которых младший класс, известный как подразделение гейлфина, состоит из 5 лиц; дейрбхфина, 2-ая но порядку, ярфина, 3-я по порядку и индфина — самая старшая из всех — состояли соответственно из 4-х лиц каждая. Вся орга­низация состояла и могла состоять только из 17 членов.

[(3 х 4 + 5)].

Если кто-то рождался в подразделении гейлфина, то его самый старший член переходил в дейрбхфину, самый старший член дейрбхфины переходил в ярфину, самый старший член ярфины перемещался в индфину, а самый старший член индфины совсем выходил из состава организации. По-види­мому, этот переход с низшей ступени на высшую происходил в связи с вклю­чением новых членов, а не в связи со смертью старших».

(Цитируется у Мейна, стр. 209.)

Согласно Мейну (этого субъекта нужно все время сверять с ирландцами),

любой член объединенной семьи, или септа, мог быть избран в качестве пер­воначального и стать корнем, из которого вырастет столько этих групп по 17 мужчин, сколько у него сыновей. Как только у одного из этих сыно­вей появляется 4 детей, образуется полная подгруппа гейлфина из 5 лиц; если рождается новое дитя мужского пола (сын) у этого сына или у кого-нибудь из его мужских потомков, то старейший член подгруппы гейлфина — при постоянном условии, что он не является тем лицом, от которого под­группа происходит — отсылается в дейрбхфину. В результате ряда таких рождений доходит до полного состава подразделение дейрбхфина и про­должается формирование ярфины и индфины, последующей и конечной семей. 5-ым лицом в подразделении гейлфина должен быть родитель, от которого произошли 16 потомков; на него, по-видимому, ссылаются в трак­татах как на вождя гейлфины (стр. 210).

Группа гейлфина много раз упоминается юристами брегонами одно­временно и как высшая и как самая младшая. Уитли Стоке сообщил Мейну, что гейлфина = семья руки: а именно «gil» означает — рука (таково толко­вание О'Керри), и фактически = хв1?\ а РУка во многих арийских язы­ках = власть, в частности семейная или патриархальная власть; так, по-гречески omo-^etptoç и х^Р1)^ означает лицо, находящееся под властью; латинское «herus» (господин) от древнего слова, родственного х^?< также


9912376860106084.html
9912432320089253.html
    PR.RU™